— Догони меня, Сьювелин.

Мне почти удалось догнать ее, но в последний момент она со смехом ускользала от моих рук. Я задыхалась не от бега, а от счастья. Потом между деревьями показался просвет, лес поредел и кончился.

— Сьювелин, посмотри туда, — понизила голос она.

В четверти мили от нас стоял сказочный замок.

— Что ты о нем думаешь?

— Он… настоящий? — У меня перехватило дыхание.

— Конечно… настоящий. Он стоит здесь много много лет.

У меня хорошая зрительная память, я могу детально запомнить предмет, посмотрев на него лишь раз. Поэтому замок Мейтленд запомнился мне на всю жизнь. Я опишу его, каким я знаю его теперь. А в шестилетнем возрасте, в тот чудесный памятный день моего детства, я считала его волшебным замком и вспоминала его долгие годы как сон или мечту.

Замок выглядел величественным и таинственным. Его окружали высокие стены, по четырем углам возвышались смотровые башни. С каждой стороны квадратные башни со шпилями и традиционные огромные ворота. В стенах длинные узкие прорези окон, замок облицован тесаным камнем. Парапет над боковой башней защищал расположенный под ним портал и напоминал нам о том времени, когда сверху лили горячее масло на всех, кто пытался пробраться сквозь укрепления в замок. За бойницами расположены проходы, с которых защитники замка могли осыпать нападающих стрелами. Обо всем этом я узнала позднее, познакомилась со всеми выступами винтовых лестниц, не раз обошла весь замок. Но с того момента я была очарована замком, он меня околдовал. Позднее мне хотелось думать, что я поступаю, как велит мне замок.

Но в тот день я лишь безмолвно стояла рядом с мисс Анабель. До меня донесся ее смех, и она прошептала:

— Тебе нравится?

Нравится? Слишком неподходящее слово, чтобы выразить чувства, охватившие меня. Я раньше не видела таких чудесных замков. У нас в классе висела картина, где изображен Виндзорский замок. Он очень красивый. Но ведь то картина, а это настоящий замок. Лучи сентябрьского солнца преломлялись на острых углах башен и заставляли их сверкать.