Джеймс, кучер, и станционный смотритель шептались о ней. Позже я поняла, они сделали соответствующие выводы из этих посещений. Я разобралась бы в них намного раньше, если бы внук Мэтти Грей не заботился обо мне. Том дал понять, что я нахожусь под его защитой и всякий, кто обидит меня, будет иметь дело с ним. Я любила Тома, хотя он не часто снисходил до разговора со мной. Но он был для меня защитником, рыцарем в сверкающих доспехах, моим Лоэнгрином.

Но даже Тому не удавалось запретить детям шептаться обо мне, склонив головы. А однажды Энтони Фелтон заметил у меня под нижней губой справа от подбородка родинку.

— Посмотрите-ка на отметину на лице Сьювелин. Здесь ее поцеловал дьявол, — закричал он.

Они, слушали с широко открытыми глазами, как он рассказал им, что ночью приходит дьявол и выбирает себе кого-нибудь. Потом он их целует, и на месте поцелуя остается отметина.

— Глупости, — возразила я. — У многих людей есть родинки.

— Это особая, — мрачно заявил Энтони. — Я ее сразу могу узнать. Однажды я видел колдунью, и у нее была точно такая же родинка возле рта… Ясно теперь?

Все ребята с ужасом глазели на меня.

— Она не похожа на колдунью, — рискнула возразить Джейн Мотли.

Конечно, не похожа. На мне строгое саржевое платье, светло-каштановые волосы заплетены в две тугие косички и завязаны голубыми лентами. Хороший, аккуратный стиль — комментировала тетя Амелия и не разрешала мне распустить волосы.

— Колдуньи меняют внешность, — объяснил Энтони.

— А я всегда знала, что Сьювелин не такая, как все, — сказала Джил, дочь кузнеца.

— А какой он… дьявол? — спросил кто-то.

— Не знаю, я его никогда не видела, — нахмурилась я.

— Не верьте ей. У нее отметина дьявола на лице, — настаивал Энтони Фелтон.

— Ты глупый мальчишка. Если бы ты не был внуком сквайра, тебя никто бы не слушал, — рассердилась я.

— Колдунья, — стоял на своем Энтони.

В тот день Тома не было в школе, он помогал отцу выкапывать картофель.