И когда он дошел до последней точки - я видел это, - для него тоже остановилось время. Но он всегда был сильней меня и всегда мыслил здраво.

- Ну и чего ты ждешь, Килька? - через несколько минут спросил он. - На что ты надеешься?

- Как ты думаешь, ему бы понравилось? - спросил я, ощущая себя ребенком, ищущим одобрения у друга (Бублик был старше меня на год). Словно оба мы стояли перед дверью в каморку Моргота и боялись переступить через порог.

- Ну, если вычеркнуть половину… - улыбнулся Бублик. - Добавить немного героических эпизодов, рассказать, как он хорошо смотрелся и как все вокруг были им очарованы… Кроме нас, разумеется.

- Я хотел, чтобы он был живым, понимаешь? Чтобы он оставался таким, какой он есть. Мне казалось, стоит мне написать все так, как это было на самом деле, и он оживет, вернется. Но он не вернулся.

- Ах вот чего ты хочешь? - Бублик кисло улыбнулся. - Нет, Килька. Не выйдет. Та точка, которую ты поставил, стоит не на месте. Сядь, вот сейчас же сядь и напиши все до конца.

- Я не могу. Я не хочу.

- А ты через «не могу».

- Тогда вообще не останется никакой надежды.

- Килька! Да ты на самом деле не понимаешь? Я читал твою книгу, и это было так же, как будто он вернулся. А ты отнимаешь у него самое главное - то, ради чего он явился на землю. Он живет здесь, - Бублик потряс толстой распечаткой. - Он живет здесь!

А что, собственно, есть жизнь? Отражение в темной воде, образ в чьем-то затуманенном сознании, контур за заиндевевшим стеклом? Или буквы на белом листе бумаги. След человека на земле не есть ли сам человек?