А в заключение сказал: - Только ты уж будь так ласков - вспомни, вспомни: кто ты, чей ты да откедова? А то ведь так и будешь, аки шпынь ненадобной! ... -Ну, уже, однако, вон - слышишь - петухи кричат? А нам рано к обедне вставать... - Храни тебя Господь! - он истово перекрестил "Лександра" и задул свечу. Александр нашарил в потемках свободную лавку и лег, не раздеваясь - как здесь было принято. Кругом храпели и сопели, кто - то что - то бормотал спросонья, все тело горело: наверно, клопы... Где - то вдалеке брякали колотушки ночных сторожей и заливались лаем псы. И душно, смрадно было в тесной, людной комнатенке. В общем, не спалось. Он чувствовал, что, если заснет, то проснется уже в другом времени. Но как же так?! - пронзила мысль: - ведь я же почти целый месяц жил в "своем" двадцатом - веке! А послушать их - так никуда не отлучался с прежнего полнолуния! Раздвоился я, что ли? Но тогда я должен был бы помнить обе линии своей двойной жизни, а ведь этого нет: я всегда или там, или здесь... Чудеса! Хотя само перемещение во времени - не чудо разве? Пора перестать удивляться! Интересно: попаду ли я, как в прошлый раз, еще и в будущее? Глава 7. Он уснул уже под утро, а, проснувшись, почувствовал под собой не жесткую лавку и не свой продавленный диван, а мягкую, упругую опору. - Ну, ясно: все, как и тогда: неумолимый маятник! Как и в прошлый раз, вокруг посветлело, и он увидел то же помещение. Но созерцать его пришлось недолго: часть стены напротив его куда - то исчезла, и в проеме появилась женская фигура. Лицо у "феи" было миловидное, довольно молодое. Что касается одежды, это был комбинезон: элегантный, ладно пригнанный, слегка кокетливый.