- Да, наверное, - я улыбнулась. - Только это была не роза, а...

- Какая разница! - он взмахнул руками и засмеялся. - Я хочу, чтобы это была желтая роза, а не Бальмонт! Значит, так оно все и было! Ты ведь любишь желтые розы?

- Да, - я улыбнулась. - Значит, действительно помнишь...

- А как же! Ты что сегодня делаешь?

- Бегаю.

- Как и тогда. Странно, - он пожал плечами. - Тогда составь компанию. Я хочу немного побродить по вашему городу.

И мы отправились бродить по нашему городу.

Люди приезжают в другие города, чтобы осмотреть достопримечательности, пробежаться по магазинам, сравнить цены и навестить родственников. Менестрель же приезжает, чтобы увидеть душу города, чтобы прикоснуться к его сердцу и, не оставив после себя следа, умчаться дальше, а потом, быть может через много лет, или несколько дней, вернуться и снова все повторить, чтобы унести частицу города и людей, в нем живущих, с собой. Вот и частицу меня, моей души и сердца он унес навеки.

Мы бродили по улицам. Hакрапывал мелкий дождь и люди, подняв воротники, торопились спрятаться в теплых домах, а мы все бродили и бродили. Мы мало говорили, ибо это не было нужно. Мы просто смотрели, и я снова увидела город, в котором живу столько лет. Спутанный клубок улиц и серые дома вдруг окрасились в какие-то невероятные оттенки и сложились в сложные магические символы. Город ожил и ухмыльнулся.

- Вот так, - сказала я, глядя на памятник кому-то. - Это же...

- Тихо! - Менестрель дернул меня за рукав и строго покачал головой. - Hельзя говорить его имя! Иначе он обидится!

И я промолчала.

Когда стемнело, мы вернулись на Квадрат и снова спустились к Волге. Hекогда великая река текла тихим ручейком.

- Укротили, - тихо пробормотала я, и Менестрель возразил мне:

- Это вы так думаете. Просто она спит, но берегитесь, если она проснется!..