Они всегда были с ним, лица тех несчастных, которых приказывали сослать на "десять лет без права переписки". Лица еще более несчастных, которым выпало искуплять в лагерях свою "вину" перед отечеством... А ведь он мог тогда отказаться, мог, пусть даже став в один строй рядом с ними... У стенки или за ней... Дядя Вова допил очередную кружку чая, вымыл и спрятал ее назад в шуфлядку. Тщательно проверил заготовленную загодя веревку, привязал ее к металлической трубе, влез на табуретку и надел петлю на голову. - Если ты здесь, внутри, то тебе давно стоило сделать это, а если нет, то не буду утруждать тебя тем, что могу сделать и сам, - хрипло произнес старик, глядя в окно, где тучи уже начали рассеиваться, будто специально позволяя солнечному свету пробиться на землю, чтобы все успели увидеть тот миг, когда "сойдутся луна и солнце". - Показуха все это... - вновь сказал он и оттолкнул табуретку...

1 час 45 минут до

Hикакие голоса хористов уже не могли заглушить те стенания, тот вой обреченных, что разносился под куполом храма. Hесколько тысяч людей сумели впихнуться вовнутрь и еще больше стояли снаружи, пытаясь в последний миг быть как можно ближе к Богу, надеясь на спасение, в которое они не верили... Люди рыдали, моля о прощении, мало задумываясь над тем, за что... Люди рыдали, а хор пел... Очень чинно пел здесь, в центре Москвы, и совсем по-другому, весело, с плясками, пел хор в центре Чикаго. Все церкви мира и многочисленные секты ждали наступления рокового часа, который уже несколько раз назначали, но потом откладывали разные "предсказатели". И именно в этот раз почему-то все церкви разом признали наступление Судного дня... Все наспех отпускали грехи, уже давно не выдерживая всей процедуры, так как желающие исповедаться прибывали и прибывали...

47 минут до

Решение далось ей не сразу.