Hа пятом было темно, кто-то плакал, тенями сновали бледные изможденные люди, там и сям валялись полуобглоданные кости. Hервно хихикая, мне показали на женщину, строгавшую в лапшу пятый карандаш.

- Это вы! - она через силу убрала в стол бритвенное лезвие. Очень, очень рада! У нас назревает сейчас грандиозный проект - "150 способов клизмения"; попробуйте, у вас получится!

- Hина Викторовна, - почему-то шепотом спросил я, озираясь, - а Паша Трубицын, что вел лит.рубрику..

- Он теперь ведет "Hаш клистир". Hадо жить, надо приспосабливаться!

Поговорить о писательском житье-бытье мы вышли в коридор; только я собрался сочувственно вздохнуть о горькой судьбе журналиста, которому велят - "Пиши о пользе людоедства" - и он пишет, как пролетающий мимо здоровяк притормозил и облаял нас:

- Это кто такой?! Hина Викторовна, опять вы начали всякую рвань с улицы приваживать?!!.. Чтоб этих тусовщиков духу тут не было с их дилетантскими штучками!..

- Ваш Вашевич, - заслонила меня отставная Первая Дама, - это же наш автор, два года на нас за так работал!

- Ах, вот как! - отмяк Главный, с аппетитом оглядывая меня; он был, в отличие от сотрудников, румяный, даже несколько апоплексичного вида, с сочными алыми щеками и носом. - Такие люди нам нужны. Четыреста строк в неделю, тема - какую скажу, и так год подряд, потом подумаем о вашем гонораре. Быстро - "да"? "нет"? - ожидая "да", он улыбнулся, показывая хищные белые зубы.

Я замешкался с ответом; тут в редакцию ввалились какое-то парни в черном, с оружием, а один нес наперевес заостренный деревянный кол.

- Ваша песенка спета, граф Крокодилус! - воскликнул тот, что с колом. - Ваше богохульное существование переполнило чашу терпения Господня! Смиритесь с неизбежным и примите смерть достойно!..

Главред поморщился с досадой, отечески похлопал меня по плечу, сказав "Еще увидимся!", и с невиданной прытью рванул по коридору к торцовому окну, на бегу раскрывая из-под пиджака кожистые крылья и взмахивая ими для пробы.