Почтовые кареты, ходившие между Лондоном и Кантербери, обычно останавливались в этом месте, здесь легко было обстряпать воровские делишки, поскольку любой разбойник готов был схватиться с охранником, вооруженным мушкетом. Все те же симпатичные балконы смотрели на булыжный двор, но теперь тут не было шума, суматохи, пассажиров, шумно требующих еду, и кучеров, которые кричали мальчикам-конюхам, чтобы те напоили их лошадей. Именно здесь Дегтярник любил встречаться с разбойником по имени Доктор Адамс, которого прозвали так за привычку вывихнуть плечо своей жертве, если она отказывалась подчиниться. Однако Доктор Адамс мог великодушно вставить руку обратно в сустав, прежде чем уйти; раз уж он освободил свою жертву от ценностей.

— Приятного аппетита, сэр.

Официант поставил перед ним тарелку с золотисто-коричневой рыбой и хрустящими чипсами. У другого края тарелки дымилась горка зеленого горошка. Сначала Дегтярник пожирал это глазами. В это время дня низкое зимнее солнце било по окнам современного офисного здания напротив, и отраженные лучи пробирались сквозь оконные переплеты в темную, с деревянными панелями комнату. Узкий луч солнца прошел сквозь стакан с ледяным пивом и бросил приятный янтарный отсвет на сочную пищу. Дегтярник облизнулся. Еще и свежий зеленый горошек! Что за черт, как они ухитряются выращивать горошек посреди зимы! Он начал уважительнее относиться к двадцать первому веку.

Дегтярник ел и попутно осматривал чисто выметенный двор с рядами деревянных столов и скамеек и диковинными наружными обогревателями, похожими на гигантские грибы. Его поражало, что все эти люди выбрали место для еды под открытым небом, когда могли бы сидеть здесь, в баре. Что-то заставило его дважды посмотреть на девушку лет пятнадцати-шестнадцати, которая прошла за окном. Она уселась на скамью около обогревателя и открыла пакет с сухариками. Кстати, сухарики он сегодня утром попробовал — не понравились.