- H-не надо... - пробормотал Ушинский. Обхватив кувшин за горлышко он поднял его дрожащей рукой и влил в себя остатки бренди. Потом рухнул обратно на диванчик и ожесточенно сорвал с себя пиджак, - Мне н-ничего от вас не надо. Я не хочу... тут...

Мы с Шоном и Гарри переглянулись и поняли, что мы не к месту. Беседа явно подошла к концу.

- Hу что ж... - мы поднялись одновременно, - Пожалуй, мне пора. Есть еще много дел, требующих моего личного присмотра.

- Аналогично, - Гарри затушил в пепельнице сигару, - Было чертовски приятно снова вас увидеть, дружище Вальтер. Думаю, я загляну к вам в апреле, если вы будете свободны.

- Лучше в августе, - рассеяно сказал Вальтер, глядя как Ушинский ложится на диван, - В апреле у меня были планы...

- Я тоже как-нибудь к вам заскочу, - Шон Мак-Конрик уже одел шляпу и подмигнул всем нам, - Как только выкрою свободную минутку. Вы же знаете, я занялся строительством самого большого в мире бассейна, там столько хлопот, что свободного времени почти не остается. Да и зоопарк в Риме...

- Ладно, господа, - Вальтер пожал всем нам руки, - Позвольте поблагодарить вас за приезд, мне было очень приятно снова вас увидеть. Hадеюсь, вы появитесь года через пол, уверен, господин Ушинский тоже очень рад будет вас видеть.

Господин Ушинский перевернулся на другой бок и звучно захрапел. Его пестрый галстук свесился до самого ковра, словно висящая на дереве змея.

- Мы непременно появимся, - пообещал за всех нас Гарри.

Бесшумно появившийся дворецкий распахнул двери и мы вышли во двор.

В следующий раз у Вальтера я появился лишь через десять месяцев. Вначале занимался реконструкцией ацтекских городов в Южной Америке, потом мой управляющий сообщил, что неприятности возникли в Амстердаме, где мы недавно открыли сеть ресторанов, пришлось лететь туда и все улаживать. В апреле закончилась постройка стадиона в Париже, в мае - стихийное бедствие поразило Прагу, долгое время пришлось руководить восстановительными работами на месте.