Мне снилась еда, много еды. Hо утро пришло и не принесло облегчения. Этот сопляк лежал на койке как бревно, я хотел заставить его подняться, но потом передумал, взял виски ушел в рубку. Пока я пытался разглядеть хоть что-нибудь за черными волнами, этот лентяй отсыпался внизу. Вечером я обнаружил, что виски кончилось. По-моему слишком быстро. Я разбудил и допросил Микки, но он все отрицал. Hа всякий случай я устроил ему хорошую выволочку - детей надо воспитывать в строгости.

Всю ночь мне снился ресторан, в который мы с Салли ходили по вечерам, я видел сотни бифштексов, пирогов, запеканок и как венец огромная жареная курица с хрустящей корочкой. И когда я уже тянулся к ней руками, уже дотронулся до нее, Салли передала ее Микки, откуда он появился? Его же не должно было быть. Я вскрикнул и проснулся. Когда я поднимался на палубу я заметил, что Микки не спит, а подглядывает за мной сквозь растопыренные пальцы - глупая детская привычка, думает, что я не замечу. Я зашел в рубку, но бессмысленно было смотреть куда-нибудь - если нас заметят, то уж точно поднимутся на яхту.

Возвращаясь в каюту, я услышал чавканье, замер и тут же бросился в каюту. Микки резко повернулся и отдернул ото рта руку. Я заставил его открыть рот, но там уже ничего не было. Микки визжал, говорил, что по привычке сосал палец, я ему не верил, перевернул всю каюту, но бутербродов не нашел. Кажется я вспомнил, я сделал десять бутербродов, а за обедом мы съели только пять. Этот мерзкий маленький ублюдок все эти дни потихоньку их жрал. Пришлось заняться его воспитанием.

Всю ночь мне снилась жареная курица. И Микки, который ее ел. Издвательски похохатывая надо мной, он жрал курицу, и сок тек по его рукам.

Утром я как следует проучил этого негодяя. Сил уже не оставалось, и я снова упал в койку. Когда я было уснул, я вдруг почувствовал запах курицы. Микки спрятал ее где-то в каюте. Я снова перевернул все вверх дном, но не нашел.