Движение возобновилось через несколько секунд. Из-за дальнего поворота на улице вырулило светлое пятно. Сергеев увидел мчащуюся карету скорой помощи и по уверенному её движению уже догадывался, что это за ним. Hе раздумывая он развернулся и рванул вперед по улице, стараясь отыскать хоть поворот, хоть закоулок, арку или тупичок, куда не пробраться страшной красно-белой машине смерти.

Вперед и не оглядываясь гнал он себя, сердце стучало в висках точными ударами, изредка раздваиваясь. Hебо стало казаться малиновым от перенапряжения, во рту страшно пересохло. Прямо перед Сергеевым в двадцати метрах осталась пожарная лестница старого общежития, по которой можно было вспорхнуть выше, чем может достать машина, но он не успел. Взвизгнули тормоза, чавкнули по-железному дверцы. Через топот что-то тяжелое и горячее ударило сверху и выключило всё.

Погружаясь в малиновую тьму Сергеев ещё чувствовал как клокочет в горле и чьи-то холодные пальцы хватают его за плечи, тянут куда-то...

Лишь придя в сознание, увидел он белую ткань, отгородившую его койку в какой-то больничной атмосфере. Миниатюрные шланги капельниц змеились в его вены, на голове свитая плотная бинтовая повязка.

- Милый, я опоздала! - дурным голосом передразнивая бабу-куклу сообщил в тот же день он медсестре, как только та вошла в палату. И когда снимали капельницы, пытался слабой рукой ударить женщину в темя.

За дверью жена Сергеева беззвучно плакала.

Март 2004