Сделав еще один шаг, мы можем высказать догадку, что и другая теория Фрейда имела функцию рационализации: его тезис о том, что цивилизация и культура — результат подавления инстинктов. Все сказанное им по поводу этой теории можно выразить несколькими словами: поскольку я так сосредоточен на мышлении и истине, то меня по необходимости мало интересует секс. Как и во многих других случаях, Фрейд обобщает свой индивидуальный опыт. Он страдал от сексуальной заторможенности, но по совсем иным при чинам, не потому, что так углубился в творческое мышление. Может показаться, что тезис о сексуальной заторможенности Фрейда вступает в противоречие с тем фактом, что в теории он поставил сексуальное влечение в самый центр. Но это противоречие скорее видимое, нежели реальное. Многие мыслители писали о том, что у них отсутствовало, чего они стремились достичь для себя или для других. Более того, Фрейд, человек пуританского склада, едва ли смог бы писать о сексе столь откровенно, не будь он уверен, что сам в этом смысле "порядочен".

Отсутствие у Фрейда эмоциональной близости с женщинами выражается в том, что он их очень мало понимал. Его теории о женщинах представляли собой наивные рационализации мужских предрассудков — взглядов тех мужчин, которым требуется господство для сокрытия своего страха перед женщинами. Непонимание женщин не следует выводить из одних лишь теорий Фрейда. Однажды он с поразительной откровенностью заметил в разговоре: "Величайший вопрос, на который нет ответа и на который сам я не в силах ответить, несмотря на 30 лет исследования женской души, таков; чего хочет баба? (Was wm das Wen)?)".