Не чувствуя и тени тревоги, напротив – с самым настоящим удовлетворением – наблюдал я красочные сцены кулачной схватки, переросшей во всеобщую свалку. В воздух летели пирожные, печенье, баллончики из-под выпивки. Гонги, сирены, звуковые сигналы десятков самых различных судов, аэромобилей и грузовиков смешивались с воплями, ругательствами, проклятиями и немыслимым ревом (ревели дрессированные медведи), а на этом фоне два хора, каждый по пятидесяти человек, дружно исполняли «Улетаем в космос».

Я даже не волновался по поводу убийцы, который по заданию Ломбара, о чем он мне сам и сообщил, должен был постоянно следовать за мной на тот случай, если я чего-нибудь напортачу. А кроме того – я отнюдь не собирался портачить. И вообще пирушка удалась на славу! В конце концов Хеллер объявил, что нам пора отлетать, и занял место пилота на внутренних линиях. Я же, чувствуя необычайный подъем и трудовой порыв, принялся завинчивать крышку люка. Но руки у меня работали плохо, можно сказать, вовсе не подчинялись мне. Хеллер, однако, не стал дожидаться. Он поднял корабль над взлетной площадкой, а я тем временем болтался головой вниз, рискуя вывалиться из люка, пока кто-то не втащил меня внутрь и не закрыл люк.

И тут вся моя эйфория куда-то испарилась. Мне стало до боли ясно, что именно произошло. В путь тронулась самая несекретная из всех секретных миссий!

Я просто обязан был разыскать Хеллера и расставить все по своим местам.

Джеттеро Хеллер сидел бочком на краешке кресла пилота ближних рейсов. Он все еще был в своем парадном мундире и красной шапочке гонщика на белокурой голове. Левой рукой он поигрывал рычагом регулировки скорости, удерживая корабль на курсе, но не более того. В правой руке он держал микрофон. Резким командным голосом офицера Флота он передавал в диспетчерское управление координаты полета: