Его хозяин, Никольский, руководил антикварным магазином, в котором покупалась, а затем продавалась старинная мебель, ювелирные украшения и всякие допотопные безделушки.

Никольский не привык бездельничать и поэтому сейчас мучился от скуки: его рейс задерживали.

Купив в киоске газету и несколько журналов в глянцевых обложках, Александр Венедиктович недовольно посмотрел на пыльные пластиковые кресла, смахнул с них пыль газетой и присел на краешек сиденья.

Он лениво перелистывал страницы журнала и вдруг поймал себя на мысли, что уже не думает о цели своего полета в Нефтеюганск, что какой-то другой, смутный, еще не осознанный образ занял его воображение. Страница, на которую он мельком взглянул и сразу же пролистнул движением большого пальца, сейчас показалась ему чем-то неуловимо знакомой. То ли броский заголовок, то ли рекламный снимок или едва заметный фрагмент яркой фотографии привлек его внимание.

Возвращаясь к началу журнала, он внимательно рассматривал страницу за страницей, пока, наконец, не наткнулся взглядом на большую фотографию.

«Этого не может быть...» — подумал Никольский и, приблизив к глазам страницу, пристально вгляделся в фото.

Позировала черноволосая юная девушка в плаще-накидке из небесно-голубого бархата. Она сидела на белой лошади и, глядя немного исподлобья, натягивала тетиву лука, нацеливая стрелу в объектив фотоаппарата, то есть прямо в читателя журнала.

Но не юная наездница, не стрела, готовая в любой миг сорваться с тетивы, и не породистая лошадь так заинтересовали Александра Венедиктовича. Он увлеченно смотрел на ювелирное украшение на голове девушки. В ее черных волосах блестела драгоценная диадема, напоминающая корону, полукруглый обруч из платины, в центре которого возвышались переплетенные лепестки лилии, усыпанные бриллиантами.