С аршин ростом, безногий мишка с прикрепленным к груди бочонком меду, липового. Отталкивается от снега руками. Рычит:

ууууу, ууууу. Разевает темно-красную пасть, высовывает серый тряпичный язык: уууу, уууу.

Много их...

****

Павел Константиныч увидал приближающуюся стаю, которую озарял мертвый свет выглянувшей из-за облаков Луны. Вначале он не поверил своим глазам. Hу, сколько у него ушло на неверие?

Секунды две, не больше. Потом он испугался. Так, как никогда в жизни. Будто невидимый паук, сидящий в животе, разом шевельнул лапами, и крепко сжал Павлу внутренности.

Что делать? Ответ пришел подобно включению лампочки в туалете - со щелчком и внезапно. Елка. Вернее, сосна. Hужно взобраться на нее.

Бросив топор в снег, Павел, с веревкой в руке, побежал к дереву, которое собирался рубить. Подпрыгнул, неуклюже схватился руками за нижние ветки, подтянулся. Сосна была небольшой, и ветви ее росли очень нескладно и запутано. Лезть выше не представлялось возможным. Однако, в таком положении Павел не мог долго находится - он буквально висел на руках, примерно в двух метрах от земли.

Ухватив левой рукой более-менее толстый сук, Павел метнул сложенную вдвое, большой петлей, веревку наверх, и зацепился с первой же попытки за другой сук, расположенный выше. Затем с помощью невероятных телодвижений нашему герою удалось подняться еще на полметра выше, где он вцепился в ветки и веревку, и замер, не издавая звуков.

Тем временем адские мишки, ворча и улюлюкая, показались под сосной. Они смотрели наверх, и тянули к Павлу Константинычу лапы. Долговязый медведь, заказ партийного босса, почти доставал до ног дрожащего от страха человека.

Затем мишки, как по команде, отступили. Они встали вокруг елки, и начали приплясывать, недовольно ворча. Пошли водить хоровод. Долговязый страшно заревел - с ближайших сосен упали глыбы снега. Луна бросала синеватые лучи на потусторонние морды плюшевых медведей, из пустых глаз которых смотрела кровавая смерть.