От порыва ледяного ветра женщина вздрогнула и застонала. Грант крепче прижал к себе необычную ношу и свернул с набережной. Он пересек булыжную мостовую, покрытую грязью и конским навозом, и двинулся через квадратный дворик, забитый порожними бочками, соседствовавшими со зловонным свинарником и телегой со сломанными колесами. По всему Ковент-Гардену было разбросано множество подобных закоулков, от которых разбегались темные извилины переулков, сплетавшиеся в кишевшую заразой паутину. Ни один джентльмен в здравом уме не решился бы сунуться в эту часть города, где в воровских притонах гнездились проститутки, сутенеры и преступники, способные убить за несколько шиллингов. Но Грант не относил себя к джентльменам, и лондонское дно не вызывало у него ужаса.

Голова женщины покоилась на его плече, слабое дыхание обдавало его шею.

— Что ж, Вивьен, — вымолвил он, — было время, когда я мечтал, чтобы ты оказалась в моих объятиях… правда, это не совсем то, что я имел в виду.

Ему с трудом верилось, что он несет самую желанную в Лондоне женщину мимо обшарпанных лавочек и грязных прилавков Ковент-Гардена. Мясники и торговцы провожали его любопытными взглядами, размалеванные уличные девки выступали из темных углов.

— Эй, парень, — окликнула его похожая на пугало женщина с ввалившимися щеками, — не желаешь ли отведать свеженьких сливок?

— В другой раз, — саркастически бросил Грант, проигнорировав призыв нахальной шлюхи.

Он пошел в северо-западном направлении и оказался на Кинг-стрит, где разваливающиеся строения внезапно сменились аккуратным рядом жилых зданий, среди которых расположились кафе и пара издательств. Чистую ухоженную улицу с домами, украшенными эркерами, населяли представители высших сословий. Грант приобрел здесь элегантный, просторный трехэтажный особняк. Контора на Боу-стрит, с ее бурной деятельностью, находилась всего в двух шагах, но казалась бесконечно далекой от этого безмятежного уголка.