Но вот какая штука: после этих приступов я всегда иду на поправку, чаще всего после потери сознания, очнувшись в собственной блевоте. Мне значительно лучше, я пью воду, немного отдыхаю, вытираю кровь с глаз и из ушей и потихоньку начинаю ощущать себя человеком. Я даже способен выдавить из себя улыбку хомячку, моему единственному другу.

Ремиссия надолго не задерживается, вскоре после улучшения становится хуже, каждый раз чуть хуже предыдущего. У людей не бывает кожи такого цвета, просто кошмар какой-то.

Время было ужасное. Я расстраиваюсь при одном воспоминании.

Сейчас я торчу тут в ужасе и относительном здравии. Завтра я собираюсь направить стопы в Брикстон и доставить сульфат кое-каким людям за смехотворно низкую цену, хотя и сам не понимаю, зачем это делаю, когда на меня ополчилось пол-Китая, один бог знает почему, да и большую часть сульфата принимаю я сам.

Китаец обратился к двум моим знакомым, предоставил им довольно точное описание меня, мое имя, был на удивление осведомлен о моих делах и поинтересовался, где меня найти. Оба, конечно, соврали, что не знают. А если он вернется и станет им угрожать?

Слушайте, почему все эти люди хотят меня убить? Чем я им навредил? Ну ладно, у меня нет доказательств, что этот дьявол всея Азии хочет меня прикончить, но в последнее время это, похоже, общая тенденция, поэтому я готов предполагать худшее.

Может быть, он все же член Триады. Может быть, я их как-то оскорбил, у меня есть комикс, в котором говорится, что этого не стоит делать. Я знаю, ему нужен мой сульфатный бизнес. Ублюдок, оставь же меня в покое со всеми моими бедами. Погодите, вот будет у меня пистолет, я им покажу.

Я устал. Сейчас сделаю бутерброд с ореховой пастой и мармайтом

У меня кишки болят.

Слушай, ну пусть уже врач положит тебя в больницу, в конце концов предложил один из моих друзей.