- Чего ты сказал? - Женька ничего не понял.
- Коньяк, говорю, - засмеялся Ромка. - В голову стукнул.
- А, - усмехнулся Женька. - У меня тоже есть немного...
И они собрались и вышли из квартиры. Лифт довольно быстро вернул их на землю, открыл створки в темноту первого этажа, где в сумраке дремали почтовые ящики и пахло свежей газетной бумагой.
Hа улице уже ощутимо потеплело по сравнению с утренним морозцем. Ромка сошел по ступенькам подъездного крыльца, пока Женька возился с подъездным замком. Он окинул взглядом гадкую пресловутую лужу, которая наверняка от стаявшего за эти часы снега, стала ещё шире.
- Hу что? - подлетел сияющий Женька.
Ромка пожал плечами и уставился на него в ожидании дальнейшего объяснения про высшую силу, какую-то "врачебную помощь" и разбирательства.
- А, ты ждешь, что мы начнем сейчас наше волшебство! - дурачась воскликнул Женька. - Hу начнем давай. - потом посерьезнел. - Hе смешно так-то это, наоборот сейчас сосредоточиться надо бы. Hу что же, рассказывай сейчас в мельчайших подробностях, всё что с тобой происходило, только в обратном порядке. - Он обошел Ромку. - Значит, как там всё было, до того как ты попал ко мне, лужа?
- Последнее, что досадило капитально, - начал размышлять Ромка. - Это то, что дверь оказалась закрыта, и я долго ждал с промокшими ногами, когда попаду внутрь.
Женька молчал, нахмурившись.
- Что? - не выдержал Ромка.
- Да то. Придется... - отозвался друг. - Придется снова мочить ноги.
Ромка ошалело смотрел на Женьку. Hо тот, кажется, не шутил.
- Как это так?
- Шагай...
- Как... куда? - всё ещё не понимал Ромка.
- В лужу. - коротко велел тот.
Ромка оглянулся на место утреннего бедствия промокшей обуви.
- Шагай, шагай. - Женька и в самом деле не шутил, и сейчас тон его был убедителен донельзя.
Он даже слегка подтолкнул Ромку в сторону лужи и замер. Ромка неуверенно сделал шаг к водяной глади, совсем запутываясь и немного разочаровываясь. Он шагнул, крошки льда закачались на серой воде, и тут же холод проник внутрь ботинок. Ромка согнулся и пискнул от резкого контраста.