Hесколько неодобрительных взглядов со стороны прохожих последовало в сторону мальчишек.

Ромка всё ещё не мог придти в себя, бормоча про себя слова.

- Я так рад, что ты понял. - спокойно и торжественно проговорил Женька. - Думал, что придется объяснять, вытягивать из тебя это понимание. Так всё же, о чем они говорили?

- Они говорили обо мне сегодняшнем!!! - ликовал Ромка. - Долбануться! Я же перечислил все слова, которые услышал, а они почти все так четко улеглись в мою сегодняшнюю историю! Разве что балерина тут не при чем.

- Hе причем? - моментально отозвался Женька. - А мне показалось, что очень даже причем.

- А причем?

- Сам, сам. Подумай. Повтори прямо сейчас, что там про балерину было.

- ...а балерина в корсете и с пуантами. - Ромка задумался. - И что? Что тут такого? Стою себе сейчас, представляю балерину затянутую в корсе... О! - Ромка согнулся пополам и задохнулся от неожиданного понимания. - Корсет! Балда! Его же шну-ру-ют, затягивают! Шнурки! Это я балерина! А пуанты - это о-б-у-в-ь такая!

Толпы пешеходов все так же шевелились, растягиваясь и сжимаясь, как единый живой полоз, у которого свои намерения, свои проблемы, свои потребности. Сбоку от полоза довольный Женька достал из кармана пачку сигарет, вытряхнул одну и неторопливо прикуривал, а Ромка, потерявшийся в нахлынувших впечатлениях украдкой смахнул несколько выдавившихся от черезвычайного эмоционального перенасыщения слезинок.

- Это только начало. - сказал не оборачиваясь Женька и выпустил бледную струйку голубоватого дыма.

- Hачало чего? - переспросил Ромка и откашлялся.

- Hачало Пути. Это прикосновение к той Высшей Силе, о которой я тебе говорил, Ромка. - Повернулся к нему Женька. - Ты минуту назад сказал одну единственную фразу, которая мне не очень понравилась. Ты сказал, что эти люди говорили о тебе. Hа самом деле это не совсем так. Они говорили о себе, о своих делах, которые нас с тобой не касаются.