— Вернулись. Приехали.

Почему он всегда к ней цепляется? Но её новости были слишком хороши, чтобы это заметить.

— Элли купила себе блузку, через которую всё видно, и мамуля делает ей втык.

"Неплохо", — подумал он, а вслух сказал:

— А что тут весёлого?

"Ба-ри-пи-ти, ба-ри-пи-ти, ба-ри-пи-ти".

— Папуля! — ликующе воскликнула Мэй Белл и понеслась к шоссе. Джесс глядел, как отец останавливает пикап и наклоняется, чтоб открыть дверцу для Мэй Белл. Он отвернулся. Везёт же людям! Ей можно бегать за отцом, обнимать его, целовать.

У Джесса просто сердце болело, когда отец поднимал малышню и сажал себе на плечи или, нагнувшись, обнимал их. Ему казалось, что его считают слишком большим с самого рождения.

Когда бидон наполнился, он похлопал Мисс Бесси по боку, чтобы она ушла. Сунув скамеечку под мышку, он бережно, чтоб не расплескать ни капли, понёс тяжёлый бидон домой.

— Поздновато подоил корову, сынок? — вот всё, что сказал ему отец за целый вечер.

На следующее утро его не подняли даже звуки разогреваемого пикапа. Не совсем проснувшись, он уже чувствовал, как страшно устал. Мэй Белл, опершись на локоть, подтрунивала над ним из кровати.

— Ну что, побежишь сегодня? — спросила она.

— Нет, — ответил он, откинув одеяло. — Полечу.

Дело в том, что устал он больше, чем обычно. Он представил, что впереди Уэйн Петтис и отстать нельзя. Ноги несли его по неровной почве, он всё сильнее молотил руками по воздуху. "Берегись, Уэйн Петтис, — выдавил он сквозь зубы. — Я тебя достану. Тебе меня не побить".

— Если ты так боишься коровы, — раздался голос, — почему бы не залезть на изгородь?

Он застыл в воздухе, как стоп-кадр в телеке, обернулся, едва не потеряв равновесие, чтобы увидеть, кто же говорит. Существо это сидело на изгороди у самого дома Перкинсов и качало голыми загорелыми ногами. У него были короткие волосы. Или у неё? Он бы не смог точно сказать, мальчик это или девочка.