Но, к сожалению, из тех пятисот экземпляров романа «Абат аль-акдар», которые Мусса вручил писателю для продажи в книжных лавках, реализована была лишь малая их часть

Непоколебимый Махфуз, одержимый тем же патриотизмом, что и его наставник Мусса, продолжил свой труд на писательском поприще еще двумя новеллами на тему эры фараонов: «Радубис» («Радопис Нубийская», 1943) и «Кифа Тиба» («Война и Фивы», 1944) и небольшими рассказами о Древнем Египте. Некоторые из них, в частности названные выше и такие, как «Пробуждение мумии» («Ягзат эль-мумийя», 1939), он использовал в качестве средств для критики текущих социальных и политических проблем под завесой исторической правдоподобности. Вдохновляясь романами Вальтера Скотта, он, по его же словам, намеревался создать серию из сорока новелл, которая вобрала бы в себя всю историю Древнего Египта. Хотя он и получил свою первую литературную награду за «Радописа Нубийской», а общественное признание — за «Войну и Фивы», ни одно из трех произведений Махфуза о фараонах не имело коммерческого успеха. Почему-то большинство критиков отзывались о них не слишком лестно. Может быть, то, что происходило в мире в те годы, волновало людей гораздо больше, чем дела давно минувших эпох.

Самым признанным из арабских писателей-романистов Нагиб Махфуз стал благодаря легендарной каирской трилогии — Прогулка во дворце», «Дворец страсти» и «Сахарная улица», события в которой главным образом развиваются в Гамалийе и Абазии во временном периоде между двумя мировыми войнами, за которую он 1957 году получил государственную премию. Два года спустя воинствующие шейхи-исламисты организовали массовые марши протеста против его следующего романа «Авлад харатина» («Дети переулка») — аллегории восхождения человечества и его конфронтации с тиранией со времен сотворения мира и до наших дней. Роман публиковался в ежедневной каирской газете «Аль-Ахрам».