— Так только коммунисты делают, — произнес черноволосый.

— Никогда не видел ни одного коммуниста, — ответил тот же голос. — Хотелось бы посмотреть. Наверное, хорошие ребята.

— Они уничтожают всё, — твердил черноволосый. — Они не признают семьи…

— Да, — неожиданно вступил в разговор мужчина в старом свитере и армейских пехотных брюках, — коммунисты уничтожают всё, — так пишут газеты. Я тоже коммунист. И мой друг коммунист. — Он показал на лежавшего рядом добродушного худощавого негра в старой солдатской форме и с ленточкой «За храбрость».

— Нет, ты в самом деле коммунист? — недоверчиво спросил черноволосый.

— Конечно, в самом деле. Вот у меня и бомба в кармане.

Вокруг костра прошел смешок.

— В газетах такие ужасы пишут про Россию и про коммунистов, что не знаешь, чему и верить, — сказал отец.

— А вот чему верить, — снова заговорил тот, кто назвал себя коммунистом. — Я разговаривал с одним парнем, который читает нашу рабочую газету. Он мне рассказывал, что в России сейчас идет большое строительство. Там людей просто нарасхват берут. На одной Волге сооружают две таких электростанции, каких нет во всем мире. Их дети даже и не знают, что означает слово «безработица».

— Волга — это русская река, — сказал черноволосый. — Там они Гитлера разбили.

Томми лежал на спине и думал о России. Она представлялась ему страной вечного снега. В этом снегу русские строили электростанцию. Там была работа и за нее платили.

— Ну, спасибо, — сказала мать. — Надо укладываться спать.

Когда разложили одеяло, Томми лег рядом с отцом.

— Папа, — спросил он, — а правда, я не вырасту, если не буду есть?

— Ничего, сынок, — ответил отец. — Безработица скоро кончится.

Томми вспомнил, как черноволосый рассказывал о своем отце, который так же говорил, а потом умер от голода. Мысль о том, что его отец может умереть, была невыносима.