Бабка осторожно за уголок приняла из рук внука билет и, придвинув к нему свой морщинистый нос, обнюхала со всех сторон.

— Вот спасибо, вот уважил, балбесина ты моя, — это слово в лексиконе старой относилось к разряду ласкательных. — Интересная штуковина, красивая, с цветочками нали. Гля-ка, Борь, тут "С праздником" написано. Меня, небось, проздравляют-то, а?

— Конечно тебя, кого же еще им поздравлять, — усмехнулся внук.

Борька был страшно доволен произведенным впечатлением. Надо же, как ловко он догадался — за три-дцать копеек враз снять кучу проблем. И бабку ублажил, и себя не шибко разорил, и покормит его она сегодня чем-нибудь вкусненьким. Это уж точно, бабка запасливая, у нее завсегда где-нибудь что-нибудь да припрятано. Искать самому — бесполезно. Бабка — прирожденный шпион, так порой запрячет, сама по-том найти не может.

Мысли бабки вышли на тот же круг — надо бы покормить этого оболтуса. Она сложила билетик вдвое, испугалась и уставилась на внука:

— Борька! Чего эт я? Его можно гнуть-то, а? Он не испортится?

Борька взял билет, посмотрел его на свет, покрутил, соображая что-то, и, громко выдохнув, заключил:

— Да, бабка, наделала ты делов, — ему захотелось малость побаламутить. — Теперь, если выиграешь, экспертизу тебе делать будут.

— Чево делать?

— Экспертизу, говорю.

— Ой, батюшки, зачем же еённую делать?

— Какая ты, бабка, тупая у меня, — сморщился Борька. — Ну, проверят, не пририсовывала ли ты какие другие цифры, чтоб, значит, выиграть.

— Да ты ж видел! — наседала бабка. — Ничего я ему не пририсовывала, согнула только!