Грегор подал два пальца Жемчужнице, а Эдверт — три, показывая тем самым, что надеется на большее. Эдверт обнюхалась с ним и отстранилась. Грегор, произнесший слова приветствия с выговором, который иначе, как хулиганским, назвать было нельзя, смущаться особо не стал — взял да и ухмыльнулся.

Рукопожатие после перерыва в несколько тысячелетий стало писком моды. Его рекомендовал Комитет Созвездия по Традициям как естественный, человеческий жест. Им предлагали заменить элегантное обнюхивание ушей, положенное по хозалихскому Высшему Этикету.

Традиционалисты и империалисты заклеймили возрождение этого обычая позором, обозвав его вульгарным. А партизаны с просозвездными взглядами приняли его с восторгом.

Приветствие при встрече стало жестом чуть ли не политической важности.

Жемчужница взяла Майджстраля под руку, и они неторопливо пошли к таможенным стойкам.

Грегор тут же предложил руку Эдверт. Она, не обратив на это никакого внимания, вскинула голову и зашагала следом за Жемчужницей. Грегор снова развязно ухмыльнулся и сунул в рот сигаретку с марихуаной.

— Ты видел, как тебя играет Лоуренс в видеосериале? — спросила Жемчужница. — Поначалу он мне не нравился, но теперь кажется, что актер мало-помалу вживается в роль.

— Не видел, — отозвался Майджстраль. Жемчужница недоверчиво усмехнулась. — Мне никто не верит, — спокойно проговорил Майджстраль, — но это правда.

— Роман с тобой? — поинтересовалась Жемчужница.

— Да. Приглядывает за багажом.

— Передай ему привет.

Майджстраль кивнул:

— Непременно передам. Он будет рад, что ты его не забыла.

— А ты, как я погляжу, уже не в трауре.

— Больше года прошло.

— Правда? Я и не заметила.

— Кстати, спасибо за соболезнования. Это было очень мило с твоей стороны.

— Так ты теперь «его милость Дорнье»? Тебя милордом нужно называть?

В ленивых глазах Майджстраля сверкнули веселые искорки.