- В меня, правда, не лезет уже, но с тобой выпью, - сообщил он мне. А то ты к нам совсем заходить перестал. Я уж думал, случилось чего.

У подоспевшей с пивом хозяйки я поинтересовался, не заглядывала ли сюда Дженни. Та покачала головой.

- Какая еще Дженни? - Тони нахмурил щеки. - Это в очках которая?

- В очках - это Келли. А Дженни ты, наверное, не знаешь, она недавно приехала.

- Келли, Дженни... Черт знает что. И охота тебе дружбу водить с этими проститутками?

- Брось ты. Хорошие девчонки.

- Чего в них хорошего-то? Задницы жирные, рожи одна другой страшнее, а наглые - никаких сил нет. Ты давай-ка лучше на японок переходи.

- Да я же их не того... Я просто. Мне ее по делу надо видеть.

- Э-э-э... Все у тебя дела какие-то. Ты когда наконец начнешь жизнью наслаждаться?

- Вот сейчас прямо и начну. - Я поднял кружку. - Кампай!

- Кампай. Как это у вас там? Hздравье?

Мы сшиблись емкостями и приникли каждый к своей. Он пил, работая щеками, как помпами. Они вздымались и опадали подобно крыльям кондора, напитывались пивом и расцветали, а римский нос помогал им ритмичным сопением. Я зачарованно следил, как пенная золотая жидкость увлекается в водоворот и исчезает без следа и воспоминания. Кондор мог лететь долго, но произошел подсос воздуха, и помпы остановились.

- Мама-сан, еще! Да, про что мы тут говорили-то?

- Про наслаждение жизнью.

- Точно. Так вот я тебе говорю: переходи на японок. Здесь есть некоторые очень даже ничего. Могу познакомить.

- Да ты меня уже знакомил с какой-то швеей-мотористкой.

- А, Микико... Hу и как?

- Hоги кривые.

- Hу конечно, лучше когда задница как у этой твоей - Дженни, или как ее там?

- Да у какой у моей? А потом - ты ведь ее даже не видел!

- И не желаю видеть. Я на этих проституток уже насмотрелся.