Густые облака закрыли собой луну и звезды, погрузив селение во мрак ночи. Ветер гнал со стороны гор прохладу. Все жители села давно уже сидели по домам, а некоторые видели уже десятый сон. Но только не Титыч. Перед тем, как отправиться на покой и предаться долгожданному отдыху, староста Горянки решил проведать своего непутевого добровольного помощника и застал сторожа в тот момент, когда тот обходил амбар дозором. Состряпав хмурую мину, Степан озираясь сматривался в стоптанную им же траву, пытаясь разглядеть чьи-то следы. Для этого он опускал масляную лампу, опускался на колени и с умным видом кивал, мол, все понятно, чужаков не видно. За спиной у него висела большая дубина для обороны. Ружье ему не доверяли, боялись, что кого-нибудь отправит к праотцам случайно, или себе что отстрелит.

– Ты чего там нюхаешь, как пес? – спросил Титыч.

Председатель подошел очень тихо, не издав ни звука. Под его сапогом даже ветка не хрустнула, а потому, его появление стало для Степана полной неожиданностью. Он вскочил, попытался достать из-за спины дубину и выронил лампу. Льняное масло растеклось по пожухлой траве и вспыхнуло.

– Итить-колотить! – воскликнул горе-сторож и принялся затаптывать огонь. Через несколько мгновений он победил-таки пламя. – Кто тут?! Сейчас в зубы дам!

– Это Титыч, дурья твоя башка! От тебя убытки одни. Чуть весь амбар не спалил вместе со свиньями, – Он вздохнул. – Ну что ты за человек?

– А… – протянул тот. – Это вы… Зачем пугаете? Я ведь мог вас ненароком пришибить.

– Сам не убейся, – кашлянул старик и подошел вплотную к Степану. – Все спокойно?