Старухи, стоявшие под ручку, аж подавились семечками. Они протиснулись сквозь толпу, расталкивая люд локтями, и, подбоченившись, встали около крыльца.

– Ты чего это хочешь сказать, а?! – спросила Агафья.

– Во-во! – поддакнула Фекла.

Титыч развел руками.

– Нету больше у тебя порося, – бабка ойкнула, схватилась руками за грудь и опустилась на ступеньки, а председатель продолжил свою речь. – Выйди вперед, Степан, и расскажи нам, чему стал свидетелем.

Детина отодвинул старика в сторону, едва не выкинув с крыльца, а жители Горянки насторожились и подались вперед, чтобы ничего не пропустить.

– Появился вампир и украл свиней. Я еле жив остался, – сокрушенно поведал здоровяк. – Я бы вступил с ним в бой, но он высокий, в три роста, зубы вот такие. Страх и ужас! Схватил поросят, сунул в мешок и скрылся в ночи, шипя, как нетопырь.

Жители заголосили. Всех шокировало известие о том, что рядом с их селением поселился кровосос. Не было печали, и на тебе! Вместе с настроением селян испортилась и погода. Набежали тучи, затянувшие небо на многие мили и скрывшие от глаз солнечный диск, налетел холодный ветер.

– Что ж я буду без своего порося делать? Лучше б он тебя схарчил, окаянный, – всхлипывала Агафья. – От тебя одни убытки. Вертай свиненыша взад!

– И моего! – вставила Фекла.

– И наших! – вылезли из толпы баки Катерина и Джульетта.

Тут уже все стали просить назад своих хрюшек, выражая недовольство и высказывая сомнения по поводу компетентности председателя. Бабки, лишившиеся кровно нажитого, потребовали денежную компенсацию и заломили столько, что Титыч чуть на месте не умер. Он даже подумывал вздернуть на ьамбара Степана и повеситься самому, но принял другое решение. Кое-как удалось успокоить шумную толпу.