С тех пор, как правление государством сменилось, жизнь здесь потекла совершенно по-другому. Все любили короля Прохора Первого и молили небеса дать ему здоровья, но то ли молитвы не доходили до богов, то ли… Так или иначе, но силы покидали Правителя Серединных Земель, которому со дня на день должно исполниться сто лет. Его любимая супруга Изольда вознеслась в мир иной лет тридцать назад, родив своему мужу замечательную дочь, которая, в свою очередь, подарила отцу внучку, а та – озорного правнука, точную копию деда. Такого же шебутного и неугомонного, с копной рыжих волос и веснушчатым носом. Сейчас десятилетний балагур сидел на краешке кровати и тормошил Прохора за плечо. Тот запустил пятерню в свою седую шевелюру и натянул одеяло.

– Подбрось, внучек, в камин полешек, мерзну я. Кхе-кхе…

– Уже, деда, – ответил пацаненок. – Там места нет, забил под завязку. Сейчас потеть начнешь. Уже тепло.

Король усмехнулся.

– Тепло… Из носа потекло. Ты чего не играешь с ребятами? Чего со стариком сидишь? Так все детство пропустишь.

– Мне с тобой интереснее, – улыбнулся Ерофей. – Деда, а почему меня так назвали? Странное какое-то имя. Почему не Бенедикт какой-нибудь, там, или Леопольд?

Прохор надул щеки.

– Жил давным-давно богатырь такой и король по совместительству. Напал как-то на землю-матушку ворог лютый, и восстал супротив него весь народ. И пошел Ерофей на риск. Дабы избежать кровопролития, он предложил командующему вражеской армии: давай, дескать, мы сразимся между собой, и кто победит в битве, тот, считай, и войну выиграл. Морглен, вражеский король, призадумался, поморщил лоб и согласился. На том и порешили. И вот встали две армии одна напротив другой, слева горы, справа пропасть. Выехали в центр плато два всадника: Ерофей на гнедом жеребце и Морглен на вороном. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красный цвет, и играло своими уходящими лучами на доспехах воинов, стоявших в напряжении.