Несмотря на возражения китайцев, в 1956 году я впервые посетил Индию, чтобы отпраздновать 2500-летие Будды. Находясь в Индии, я должен был принять нелегкое решение, возвращаться ли мне в Тибет. Я получал письма, в которых рассказывалось о вспыхнувших в Восточном Тибете восстаниях, и многие из тибетских официальных лиц не советовали мне возвращаться. Кроме того, из прошлого опыта я знал, что по мере наращивания своего военного присутствия китайцы усиливают репрессии. Казалось бы, у нас было не так уж много поводов питать какие-то надежды, но в то время вовсе не было очевидно, что мы получим надежные гарантии действенной поддержки со стороны правительства Индии или правительства какого-либо другого государства.

В конце концов мы решили вернуться в Тибет. Но в 1959 году, во время массового бегства в Индию, ситуация стала легче, потому что проблема выбора отпала. Мы могли всю свою энергию и время использовать для того, чтобы построить здоровое сообщество с современным образованием для молодежи и в то же время попытаться сохранить наши традиции обучения буддизму и соответствующей практике. Мы, наконец, были свободны и работали в атмосфере, лишенной страха.

Моя практика только выиграла от бурной и беспокойной жизни. И вам также следует рассматривать все переживаемые трудности как нечто способное внести вклад в вашу практику.

Шантидева поясняет, что в процессе освоения этой практики вы прежде всего начинаете осознавать, что всякое чувствующее существо, так же как и вы, стремится к счастью и не хочет страдать — с этой точки зрения вы равны. Затем, задумавшись над тем, что вы — лишь один-единственный человек, а других чувствующих — бесчисленное множество, вы поймете, что было бы просто смешно пренебрегать благом остальных или как-то использовать их лишь для удовлетворения собственных желаний. Значительно более разумно посвятить себя принесению пользы другим.