Отталкиваясь от этого непосредственного опыта, мы понимаем, как всплывают на поверхность наши мысли и действия и воздействуют на всё остальное. Затем, когда мы встречаемся со страданием отдельного человека или группы людей, мы знаем, что оно воздействует на их сознание и распространяется по всем направлениям, вызывая серьезные нарушения. Если это какого-то рода дурное обращение, мы не можем не быть затронуты этим. Когда имеешь прямое переживание взаимозависимого происхождения, вопрос о разнице между фантазией относительно страдания или его проецированием и реальностью страдания человека просто не существует. Мы должны испытывать воздействие, потому что все взаимосвязано.

Далай-лама: И всё же существует различие между сознанием одного человека и сознанием другого. Они вовсе не сливаются вместе.

Джоанна Мейси: За этим следует вопрос: «Чувствую ли я свою собственную боль или же я чувствую мировое страдание?» Я считаю, что в действительности мы не можем отделить одно от другого. Когда мы видим страдание наших братьев и сестер в других странах или страдания других биологических видов, мы понимаем, что мы взаимосвязаны, что мы являемся частью культуры, совершающей это. Когда мы шли сюда, Стивен говорил: «Теперь я устаю совсем по-другому по сравнению с тем временем, когда я работал с умирающими, потому что в течение последних нескольких лет Ондреа и я работаем еще и с женщинами, подвергшимися сексуальному насилию».

Джин Шинода Боулен: Как происходит, что такие же люди, как мы, причиняют страдания другим человеческим существам? Как может такой же, как я человек, делать такие ужасные вещи другому такому же как я человеку? Кажется, будто бы в нашей культуре имеет место определенное удовольствие в том, чтобы обладать силой и проявлять её, что, к сожалению, часто связано с причинением боли другим. По-видимому, это относится к страданию, причиняемому людьми, которое Его Святейшество определяет как страдание, которого можно избежать.