В комнате кроме нас был еще молодой лама, воплощение традиции Гелуг. Он уже давно ожидал встречи с Его Святейшеством, и мы расположились прямо на ковре по обе стороны от моего мастера. Во время долгой церемонии посвящения Его Святейшество время от времени встречался со мной глазами, и каждый раз его лицо освещала неповторимая чарующая улыбка. Я был полностью обезоружен его присутствием, и лишь тихо улыбался в ответ. Тогда ему было всего двадцать лет, но я навсегда запомнил его живой, глубокий ум и теплую улыбку, полную доброты и сострадания.

После окончания церемонии Далай Лама пригласил моего учителя к себе в частные апартаменты, а я остался ждать на балконе. В моей голове не осталось никаких мыслей, и я спокойно созерцал великолепный вид на Лхасу, открывавшийся из дворца. Но мне не пришлось долго оставаться в одиночестве, поскольку мое уединение было прервано появлением весьма импозантной фигуры охранника, высокого широкоплечего монаха. Через пару минут я снова оказался в обществе учителя. Нам подали чай, а Его Святейшество задал мне несколько вопросов, спросив, сколько мне лет и как меня зовут. Затем он очень внимательно посмотрел мне в глаза, и я навсегда запомнил этот взгляд, проникший в глубины моего существа. Далай Лама очень твердо сказал, что мне нужно всегда помнить о необходимости много учиться. Пожалуй, это одно из самых ярких и значительных воспоминаний моей жизни.

Тогда я еще не знал о том, что мой учитель Джамьян Кхенце был единодушно избран для того, чтобы передавать Далай Ламе учения школ Ньингма, Сакья и Кагью. Но этому событию так и не было суждено состояться. Мой мастер ушел в 1959 году, в Сиккиме, через несколько месяцев после того, как Его Святейшество отправился в изгнание в Индию. На самом деле многие из ближайших учеников Джамьяна Кхенце передавали некоторые учения Далай Ламе, в особенности Кьябдже Дилго Кхенце Ринпоче, ставший одним из основных учителей Его Святейшества, который передавал Далай Ламе учения школы Ньингма и наставления по Дзогчену.