Итак, немного объяснив общие направления, я буду теперь говорить о практике самой по себе. Источником всех буддийских и небуддийских систем, возникших в Индии, является поиск людьми счастья, а также разделение феноменов мирозданья на используемые объекты и на пользователей этих объектов. Индийцы делают особый упор на независимую самость, которая пользуется объектами. Большинство небуддийских систем часто основывается на опыте нашего сознания, согласно которому самость является контролером ума и тела, а также испытывает удовольствие и страдание, которые существуют отдельно от нее. Отсюда приходят к выводу, что есть независимая самость — сущность, отличная от ума и тела, остающаяся неизменной от жизни к жизни и принимающая перерождения.

Однако буддисты не утверждают того, что самость является сущностью, совершенно отличной от ума и тела. Они отрицают вечную, единственную, независимую самость. Четыре отличия свидетельствуют о буддийской доктрине: все произведенное невечно; все оскверненные вещи плохи; все феномены лишены независимой самости; нирвана— это умиротворение.

Поскольку в буддийских системах нет «самости», полностью отделенной от ума и тела, постольку в них многократно устанавливается, как самость основывается в пределах ментальных и физических совокупностей. В школах Самостоятельно-срединного Пути (сватантрика-мадхьямака), Только Сознания (читтаматра), Сутр (саутрантика) и Великого Толкования (вайбхашика) постулируется фактор в пределах ментальных и физических совокупностей, который и есть самость. Но в наивысшей системе принципов, в школе Срединного Пути сведения к абсурду (прасангика-мадхьямака) не постулируется ничего среди ментальных и физических совокупностей в качестве иллюстрации самости или того, что есть на самом деле.