Тибетцы разработали план действий. Гьяцонсенг посоветовал им говорить, что они пришли изучать санскрит: «Наш старший настоятель монастыря, старейшина Ратнакара, – руководитель Атиши и очень высоко его ценит. Если он услышит о вашем настоящем намерении, он позаботиться о том, чтобы вы даже никогда не встретили Атишу».

Следующим утром они явились к настоятелю монастыря и подарили ему половину своих золотых монет. Они сказали, что в прошлом много их земляков отправилось в Индию, чтобы пригласить в Тибет таких образованных мастеров, как Атиша. Однако они пришли обучаться, чтобы самим получить образование. Достопочтенный старейшина, почувствовав огромное облечение, сказал: «Конечно, учитесь. Не поймите меня превратно. Дело не в том, что у меня нет сострадания к Тибету, просто среди наших учителей Атиша – мастер с особенно высоким постижением, особенно если речь идет о бодхичитте. Если он покинет Индию, нет надежды, что учения Будды сохранятся на их родине». Тем не менее, настоятель был все еще очень недоверчив к этим иностранцам и воспрепятствовал их встрече с Атишей.

Тибетцы, уверенные, что их уловка сработала, начали посещать уроки, намереваясь выжидать какое-то время. По прошествии нескольких месяцев состоялась важная монастырская церемония. Так как все были обязаны присутствовать, путешественники надеялись, что наконец они на мгновение увидят Атишу. Они ждали, наблюдая, как съезжались многие великие мастера. Некоторые, подобно знаменитому Наропе, пришли в окружении огромной свиты. Перед другими шли слуги с цветами и благовониями. Наконец прибыл Атиша. Он был одет в старое оборванное одеяние, а к его поясу были привязаны ключи от молельной комнаты и склада. Тибетцы были чрезвычайно разочарованы его невыразительным видом и спросили Гьяцонсенга, могут ли они пригласить другого, более впечатляющего мастера. Гьяцонсенг сказал им: «Нет, у Атишы особые близкие связи с Тибетом, и, несмотря на его вид, он единственный, кого вы можете позвать».