«Мой дорогой племянник, – ответил пожилой царь, – я не предполагал, что ты так сострадателен и мудр. Я рад, что ты понял изъяны насилия, но теперь ты должен забыть обо мне. Вместо этого используй все золото, которое ты собрал, для того, чтобы пригласить в Тибет великого мастера Атишу. Я умирал бессчетное количество раз в предыдущих жизнях, но я уверен, что никогда раньше не жертвовал собой ради Дхармы Победоносного. Теперь я очень рад так поступить. Кого бы ты ни послал в Индию, пожалуйста, пусть он скажет Атише, что я отдал свою жизнь ради благополучия моих подданных и Дхармы, ради того, чтобы Атиша смог прибыть в Тибет. Несмотря на то что мне не посчастливилось встретить его в этой жизни, я питаю надежду, что смогу сделать это в будущем». Племянник подчинился приказу своего дяди и ушел в глубокой печали.

Теперь Джангчуб О стал царем Тибета. Он решил, что для третьей миссии он не найдет никого лучше, чем переводчик Нагцо (Nag-mtsho Lo-tsa-ba), который несколько раз уже был в Индии. Новый царь пригласил его во дворец и, настаивая, чтобы переводчик сел на царский трон, обратился к нему: «Мой дядя умер для того, чтобы мы могли пригласить Атишу в Тибет. Если его желание не исполнится, несчастные люди этой страны непременно падут в ужасные перерождения. Я молю тебя, спасти этих страдальцев». Затем молодой царь не выдержал и заплакал. Несмотря на трудности очередного путешествия в Индию, Нагцо не мог не согласиться.

Переводчик отправился с семьюстами золотыми монетами и шестью попутчиками. Царь сопровождал его в течение нескольких дней, и, перед тем как покинуть Нагцо, напомнил сказать Атише: «Это последнее золото в Тибете, и мой дядя был последним великим человеком Тибета. Если у него есть хоть какое-то сострадание к другим, он должен прийти. Если варвары Тибета имеют такой интерес к Дхарме, а он нет, тогда буддизм, несомненно, ослабнет и больше надеться не на что!» Затем царь возвратился в свой дворец.