Более того, монастырский устав строго запрещает погоню за славой и деньгами, и поэтому Далай-лама не следил за судьбой книги. Когда я сказал ему, что книга имеет большой успех, он искренне удивился: «Неужели?» Я заверил его, что это действительно так. Поскольку это был первый с момента публикации «Искусства быть счастливым» визит Далай-ламы в Штаты, я предвидел интерес к нему со стороны журналистов и решил, что лучше сам задам ему вопросы, которые могут задать они. В конце концов, это не единственная книга, которую он написал за свою долгую жизнь...

Я уже представлял, как Далай-лама появляется на ток-шоу Ларри Кинга и растерянно переспрашивает: «Искусство... чего?» Примерно так на самом деле все и случилось, только конфуз заключался в другом. Далай-лама появился на ток-шоу, и Ларри Кинг спросил его: «Почему именно "Искусство"?» Далай-лама не знал, что ответить: такой заголовок предложил издатель. Поскольку Далай-лама любезно предоставил мне заняться редактурой рукописи и прочими формальностями, я спросил, есть ли у него какие-нибудь вопросы. Он задал только один вопрос:

— Книга принесла пользу людям?

— Да, конечно, — заверил его я.

Он впервые заинтересовался.

— Чем же? — спросил он с искренним любопытством.

Такого вопроса я не ожидал.

— Ну... не знаю... — замялся я, пожимая плечами.

Издатель передал мне множество трогательных писем, где благодарные читатели рассказывали, какую пользу принесла им книга, но в тот момент я не мог толком вспомнить ни одного из них. В конце концов, я что-то промямлил в ответ, чувствуя себя студентом-двоечником на устном экзамене.

И тут я задумался. Трудно было сказать, чем именно мысли Далай-ламы оказались полезны для читателей, и я прежде всего задался вопросом: помогли ли они мне самому? Несомненно, помогли. Проведя бессчетное количество часов в беседах с Далай-ламой и потратив еще пять лет на написание нашей первой книги, стал ли я счастливее? Да, конечно.