Но я всегда старался уйти от таких разговоров и направить беседу в другое русло, предпочитая говорить о духовном развитии личности. И вот те же проблемы вновь встали передо мной — еще острее, чем прежде. Нам предстояло обсудить бесчисленное множество новых вопросов: насилие, страх за свою жизнь и жизнь близких, расизм и нетерпимость, бедность, загрязнение окружающей среды, распад семьи, проблемы людей пожилого возраста в обществе, ориентированном на молодежь, — этот список можно было бы продолжать и продолжать. Поскольку я хотел исследовать все грани человеческого бытия, узнать все о страдании и счастье, уйти от этих проблем было невозможно. После 11 сентября 2001 года они приобрели особую актуальность и остроту.

Была еще одна причина, по которой я не спешил говорить с Далай-ламой на тему взаимоотношений человека и общества, и я коснулся ее в наших первых беседах.

— Я знаю, — поделился я своими тревогами с учителем, — что на этот раз мы будем много говорить об общественных проблемах. Ваша точка зрения мне крайне интересна. Когда-то вы сказали, что в первую очередь считаете себя буддийским монахом. Я посещал ваши проповеди и убедился в глубине ваших знаний. После стольких лет знакомства я могу сказать, что вы хорошо разбираетесь и во многом другом. Я знаю, что вы убежденный защитник этических и общечеловеческих ценностей. Я много раз слышал, как вы призывали людей применять этические принципы во всех сферах деятельности — в бизнесе, политике, экономике и т. д. Я знаю, что вы встречаетесь не только с представителями основных религий, но и с политиками, крупными учеными, предпринимателями.

В знак согласия Далай-лама кивнул.

— Общаясь со специалистами в разных областях, вы, таким образом, приобрели большой практический опыт и знаете, как применять на деле религиозные принципы...

— Скорее, этические принципы, — поправил он меня.

— Хорошо, этические принципы, — согласился я.

— Но дело в том, что я не готов обсуждать