Пока я доставал блокноты и возился с магнитофоном, мы поговорили о том, что Далай-лама успел сделать за день. Как правило, он просил меня приходить в конце рабочего дня. Ожидая в приемной, пока он освободится, я имел возможность наблюдать за посетителями. В тот день меня особенно поразило их разнообразие — это были люди со всех концов земного шара. Поэтому я начал разговор с Далай-ламой так:

— К вам приходят самые разные посетители. Ваша деятельность чрезвычайно многогранна. На этой неделе я хотел бы поговорить с вами о работе...

— Хорошо, — кивнул Далай-лама.

— Поскольку на этой неделе мы будем говорить о работе, скажите, пожалуйста, что вы считаете своей основной работой?

Далай-лама взглянул озадаченно:

— Что ты имеешь в виду?

Я, в свою очередь, тоже удивился, что такой простой вопрос вызывает у него удивление.

— На Западе, — объяснил я ему, — знакомство, как правило, начинают с вопроса о профессии. Если абсолютно незнакомый человек, не имеющий понятия о том, кто такой Далай-лама, спросит вас, чем вы занимаетесь и как зарабатываете себе на жизнь, что вы ему ответите?

Далай-лама погрузился в молчание и долго обдумывал ответ. Наконец он объявил:

— Ничем. Я ничего не делаю.

Ничем? Увидев удивление на моем лице, он повторил:

— Да, скорее всего, я ответил бы, что ничем не занимаюсь.

Неужели ничем? Не может быть.

Я ведь знал, как он много работает, — больше, чем все остальные люди. Даже сегодняшний тяжелый день казался не очень напряженным по сравнению с насыщенной программой заграничных поездок. Я входил в его команду во время поездки по Соединенным Штатам и мог воочию видеть трудолюбие Далай-ламы и огромный объем проделанной им работы. Как государственный деятель, он встречался с президентом Джорджем Бушем, госсекретарем Колином Пауэллом и рядом высокопоставленных сенаторов и членов Конгресса.