Сельджуки были прагматичными в своем правлении. Они основали исламские центры образования (медресе) в Багдаде и Центральной Азии для подготовки гражданских чиновников, которые будут управлять разными частями их империи. Они терпимо относились к присутствию в своих владениях неисламских религий, таких как буддизм. Как следствие, аль-Шахрастан (1076 – 1153) опубликовал в Багдаде свой «Китаб ал-милал ва нихал» – текст на арабском языке о немусульманских религиях и школах. Этот текст содержал простое объяснение буддийских принципов и, как и свидетельство аль-Бируни столетней давности, говорил о том, что индийцы относились к Будде как к пророку.

Многие буддийские ссылки на персидскую литературу этого периода также свидетельствуют об исламо-буддийских культурных связях. К примеру, в персидской поэзии при описании мест часто используется сравнение: они были «так прекрасны, как Навбахар (Нава Вихара)». Кроме того, в Нава Вихаре и Бамиане, будды, в особенности грядущий будда Майтрейя, изображались с лунным диском позади головы. Благодаря этому появилось поэтическое описание чистой красоты, в котором лицо человека сравнивается с «луноликим лицом Будды». Например, в персидских поэмах XI века, таких как «Варка и Голшах» автора Айюки, слово бот используется в его положительном смысле для «Будды», а не в его втором уничижительном смысле «идол». Оно означает не ассоциирующийся с сексуальностью идеал красоты, как мужской, так и женской. Такого рода ссылки свидетельствуют о том, что либо буддийские монастыри и изображения существовали в районах иранской культуры по крайней мере на протяжении раннего монгольского периода в XIII веке, либо, как минимум, это прочное буддийское наследие сохранялось столетиями среди буддистов, принявших здесь ислам.