Представление в Калачакре войны Шамбалы и исламские обсуждения джихада показывают несколько схожих моментов. Обе, буддийская и исламская, священные войны - защитные тактики для прекращения атак враждебных внешних сил, и никогда не наступательные кампании для "обращения" побежденных. Обе имеют внутренние духовные уровни значения, в которых борьба - против негативных мыслей и разрушительных эмоций. Обе должны вестись, основываясь на этических принципах, не на основе предрассудков и ненависти.
Более того, так же как и многие лидеры исказили и эксплуатировали концепцию джихада для власти и выгоды, то же изредка случалось с Шамбалой и ее обсуждением войны против разрушительных посторонних сил. Для примера, Сукхе Батур - лидер монгольской коммунистической революции 1921 года - воодушевлял свои войска калачакринским описанием войны за окончание калиюги /kaliyuga/ ("эпоха раздоров"). Во время японской оккупации Монголии в 1930-х, японские повелители, в ответ, пытались добиться монгольской преданности и военной поддержки посредством кампании пропаганды того, что Япония была Шамбалой.
Ошибочно полагать, так или иначе, беря эти отдельные примеры за доказательство основной политики и заключать, что нынешние буддийские мастера, дарующие инициации Калачакры, имеют схожие скрытые военные замыслы /agendas/. Также несправедливо для буддизма в целом фокусироваться на применении внешнего уровня духовной битвы и упускать внутренний уровень битвы против разрушительных сил внутри чьего-либо ума. То же на самом деле касается ислама и христианства.