- Не говорите, что не нравятся, я вам все равно не поверю". Я вообще не терплю тех, кому у меня что-либо не нравится. Я им наотрез отказываю в своем гостеприимстве. Например, моему соседу князю Лицомвгрязю. Ужасный простофиля! Я готов его стереть в стиральный порошок. Чувствуете игру слов? Первый признак истинного таланта. Так вам нравятся мои владения?

- Очень! - торопливо сказал Димка.

- Замечательные, замечательные владения!

- Барон даже подпрыгнул в восторге:

- А главное, все в таком отличном порядке, все под таким присмотром! Знаете, что я придумал? Я хочу привесить табличку со стихами к каждому предмету в моей провинции. Непременно к каждому и непременно со стихами? Каково, а? Я считаю: на свете нет плохих предметов, а есть предметы плохо воспетые! Согласны?

- Да, да, - опять торопливо согласился Димка. Ему не терпелось зайти в дом, умыться и перекусить. Барон вытащил из шевелюры перо и протянул Димке.

- Позвольте преподнести вам орудие, которым созданы лучшие мои произведения. Вы мне очень нравитесь! Димка смущенно потупился, а барон продолжал:

- Ваше Величество! Идея! Перенесите свою резиденцию в мою провинцию! Она так прекрасна! Пусть Дляблизир один сидит и считает свои шишки. Мы распространим мой опыт воспевания на все государство! Я чувствую, мне уже мало одной провинции!

- Надо подумать, - пробормотал Димка.

- Тогда прошу в резиденцию! Сядем за роскошный стол и подумаем вместе за роскошным обедом! - воскликнул барон. Он схватил Димку за руку и потащил в дом. Там творилось нечто странное. Пол единственной жилой комнаты был усыпан бумажными листками, как осенний лес листьями. Только узенькая тропинка вела к столу, на котором стояли два стакана с обкусанными краями и лежала расколотая на две половинки немытая тарелка. На жаждой из половинок было по заплесневелому сухарю.