Хотя Ринпоче прекрасно понимал, что его взаимоотношения с людьми, которых он встречал, обусловлены кармическими связями, он никогда не притворялся, что способен помочь им больше, чем он мог на самом деле. Однажды в Дхарамсале к нему подошел один швейцарец и объяснил, что его измучили проблемы, причиняемые духами. Ринпоче ответил, что у них нет кармической связи, которая позволила бы ему помочь в этом деле, и направил этого человека к другому ламе, с которым у него такая связь была. Однако иных людей Ринпоче, казалось, узнавал сразу и при первой же встрече просил своих помощников записать их адреса. И неизбежно потом между ними развивались глубокие взаимоотношения. Я был среди этих счастливчиков, хотя Ринпоче не видел нужды записывать мой адрес. Я бы все равно вернулся.
Обучение у Ринпоче
Впервые я встретил Серконга Ринпоче в Бодхгайе в январе 1970 года. Шарпа Тулку и Камлунг Ринпоче, два молодых ламы-перерожденца, которые изучали в Америке английский язык под руководством Геше Вангьяла, порекомендовали мне его в качестве достойного духовного учителя. Серконг Ринпоче, по их мнению, был способен направить меня к наиболее подходящему учителю для изучения тантры Гухьясамаджи. Я выбрал эту сложную тантрическую систему в качестве темы моей диссертации после того, как на выпускном семинаре на основе небольшого отрывка из коренного текста сделал сравнение ее санскритской и тибетской версий.
Несмотря на то что моего лингвистического образования было явно недостаточно для такого сложного исследования, Серконг Ринпоче отнесся ко мне вполне серьезно. Он посоветовал мне Кензура Еше Дондруба, ушедшего в отставку настоятеля Гьюто, Верхнего тантрического колледжа, который много лет спустя стал главой традиции гелуг. Я посчитал за честь, что Ринпоче выбрал для меня такого именитого мастера.