Наши уста будут полны смехом, а язык — ликованием.

Народы скажут: «Великое сотворил Господь над ними!».

Мы возрадуемся: «Великое сотворил Господь над нами!»

Возврати, Господи, изгнанников наших, как потоки на полдень.

Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью.

С плачем несший семена возвратится с радостью, неся снопы свои.

Псалом 125 (126; перевод дан по: Р.Айзенберг, «Выживание: Израиль и человечество»)

Выйти из Египта

Для большинства населения нашей страны работать — значит, семь часов каждый день, пять дней в неделю, сорок восемь недель в год (и это в идеальном случае, без сверхурочных, без экстренных вызовов и т. п.) выполнять некие привычные, доведенные до автоматизма последовательности движений, которых, будь у них достаточно денег, эти люди в жизнь бы не выполняли.

Плотник и сантехник, продавец и водитель троллейбуса, слесарь-инструментальщик и тракторист ничем, в сущности, не отличаются друг от друга: все они отдают распоряжение своим временем (а время — деньги, кто ж не знает, время — это единственное, что у нас есть) в руки других людей. И вещи, которые они создают, им не принадлежат. Им дают лишь некоторую, всегда частичную компенсацию за безвозвратно уходящие часы, дни и годы, в виде «зарплаты» и, на благополучных предприятиях, «социального пакета».

Суть рабства не во внешних его проявлениях, а во внутренних его смыслах, не внешние тяготы тяжкой работы создают рабство, и не праздность и отдохновение составляют содержание свободы.

Главная суть рабства заключается в том, что труд раба целиком принадлежит другим. Раб не является тем, кто сам определяет цели и задачи работы, в этой работе не учитываются его потребности и желания. Это работа на других. Другие определяют ее цели и задачи, а раб является лишь инструментом для этого. И коль скоро это так, то не играет роли, какой работой занят раб и действительно ли он надрывается в поле, изготовляя кирпичи из глины. Он может сидеть в хорошо кондиционированном помещении и писать высокохудожественные книги — даже на этом поприще он все еще раб.