Уже давно на землю спустились сумерки. Вокруг парила глубокая тишина, лишь изредка стрекотали в траве кузнечики.

Чу, будто прошелестела трава... Мелькнула тень!.. Еще одна... Обе они осторожно спустились с пригорка и скрылись в развалинах Каменного лога... Вскоре откуда-то сверху один за другим упали три камешка... В развалинах трижды прокричала сова.

Это был сигнал, понятный кучке заговорщиков. Их собрал сюда главарь, которого подослал баскак. В ту ночь крики совы повторялись несколько раз. И всякий раз после этого в развалины осторожно пробирались тени...

Там о чем-то долго шептались. Тихий шепот постепенно перешел в злобное шипение: словно кого-то пытались запугать. Дрожащий голос взмолился:

— Нет, нет, не надо, отпустите меня, я боюсь...— Человек попытался выбежать, но его втянули обратно и швырнули на пол. Он больно ударился и простонал:

— Ой! Ой!

— Замолчи, Шомходжа! Чтобы и вздоха твоего не было слышно! — цыкнули на него.

Потом заговорил человек с гнусавым голосом. Он то и дело хлюпал носом и издавал звук, похожий на кашель: «кых-кых».

— Побойтесь гнева баскака! Баскак силен. Он в три дня восстановит в стране прежний порядок и прикажет зарубить мечом каждого, кто посмел ослушаться его, кых-кых! Но баскак и милостив. Он щедро отблагодарит всех, кто сейчас окажет ему помощь, кых-кых! Тайный союз наш будет называться «Ночные совы». Мы разделимся на три группы. Одна пусть сеет в народе клевету о военачальнике Данире и старом кузнеце, пусть хвалит могущество хана и пугает людей его гневом, кых-кых! Вторая группа должна убить военачальника и старейшину Жантимира. Третья будет доносить баскаку, сколько у бунтовщиков оружия и войска... «Ночные совы», клянитесь в верности хану и его баскаку!.. Кто нарушит клятву, поплатится жизнью при первом же подозрении, кых-кых!..