Тогда на них играли упругие мускулы... Айгюзель любит смотреть, когда гибкие пальцы Данира, словно птицы, порхают по кураю, извлекая волшебные звуки, или вдруг замирают, будто задумавшись о чем-то...Удивительные пальцы! Айгюзель никогда не забудет, как ласково они коснулись однажды ее волос. Она хорошо помнит тот жаркий летний день. Данир вернулся с охоты. Он сбросил с плеч убитого им огромного волка и с облегчением перевел дух. Потом присел на камень у порога и отер пот, ручьями сбегавший со лба. Айгюзель шла от родника, держа на плече высокий глиняный кувшин со студеной водой. Увидев ее, Данир засмеялся:

— Ты, наверное, сердцем почувствовала, милая Айгюзель, что я умираю от жажды...

Девушка покраснела. Ведь она в самом деле старалась ради него. Как он догадался?

Данир пил с наслаждением, ни разу не оторвав губ от кувшина... Айгюзель не сводила с него сияющих глаз... Но вот Данир протянул ей кувшин и ласково посмотрел в глаза. Этот взгляд девушка не променяла бы ни на какие слова благодарности! А потом произошло то, отчего Айгюзель долго не могла прийти в себя: эти вот пальцы вдруг коснулись ее головы! И прикосновение их было так нежно и мягко, что для девушки до сих пор оставалось загадкой, как руки, умеющие ворочать камни и метать копья, могут быть такими ласковыми...

Луч тихо скользил по лицу Данира. Длинные смоляные кудри рассыпались по широкому белому лбу, густые черные брови, а под ними прячутся большие прекрасные глаза... Как хорошо, что они закрыты, и Айгюзель может долго любоваться красотой Данира...

Внезапно лунный свет исчез... Айгюзель вскочила на ноги и бросилась к отдушине посмотреть, что заслонило его: облако или летучая мышь. Она просунула руку в отверстие и тихо проговорила:

— Кыш, кыш...

Опять стало светло. Послышались чьи-то быстрые шаги. Девушка распахнула дверь, спросила: