На следующий день, пока монахи просили подаяния в округе, Чекава застал великого наставника за обхождением ступы. Он сразу же расстелил подстилку и уважительно попросил его присесть, сказав: "Я хотел бы обсудить с Вами кое-что неясное для меня".

Шарава ответил: "Вы сами великий учитель, что же это такое, что до сих пор Вам не ясно? Я всё очень ясно объяснил, когда сидел на троне, давая учение".

Тогда Чекава продекламировал "Восемь строф о тренировке ума" и сказал: "Здесь говорится о практиках, которые полезны, когда я, со своим неусмирённым умом, сталкиваюсь с проблемами, такими как отсутствие крыши над головой или беспокойство от других. Если бы я выполнял эту практику тренировки ума, отдавая выгоду другим людям, а на себя принимая неудачу, я думаю, это было бы очень полезно. Разумеется, иногда чрезвычайно трудно практически осуществлять такую тренировку ума, поэтому я хочу спросить Вас, предназначена ли она для практики, и может ли она стать причиной для достижения состояния Будды?"

Тогда геше Шарава, перебиравший в это время бусины чёток, сказал: "Нет сомнения в полезности практики тренировки ума. Разумеется, подходит она Вам или нет, это другая тема. Если Вы не стремитесь к состоянию Будды, это одно, но если Вы действительно желаете достичь просветления, тогда эта практика тренировки ума необходима".

То есть на самом деле его ответ означал: "Нравится тебе это или нет, но если ты действительно хочешь достичь состояния Будды, тогда тренировка ума – единственный способ". Чекава подумал, что, поскольку ответ был таким откровенным, Шарава должен был обладать великим личным опытом данного учения. Он спросил: "Если эти наставления о тренировке ума являются подлинным учением, о них должно говориться в священных текстах. Не укажите ли Вы мне их источник?"