В течение нескольких лет, когда я учился исключительно у своего отца, большие перепады настроения, мучившие меня в раннем детстве, несколько уменьшились. Меня уже не так волновали похвалы окружающих и не пугали неудачи и трудности. Оказалось, что мне уже не так трудно беседовать с многочисленными посетителями, часто приходившими к моему отцу за советами.
Однако же вскоре мои обстоятельства изменились, и я столкнулся с испытаниями, потребовавшими от меня применения выученных уроков на гораздо более глубоком уровне, чем я мог когда-либо себе представить.
О противоядиях и телохранителях
В Тибете есть невероятно ядовитый корень, называемый цендуг; стоит съесть его совсем чуть-чуть, и вы умрёте. В то же время, это растение может служить лекарством.
Когда мне было одиннадцать лет, меня отправили из обители моего отца в Непале в Индию, в монастырь Шераб Линг — более чем за три тысячи миль, — чтобы я приступил там к строгому курсу обучения буддийской философии и практике. Это было моё первое расставание с домом и семьёй и первый опыт путешествия самолётом. Садясь на рейс из Катманду в Дели в сопровождении приставленного ко мне пожилого монаха, я трясся от страха. Что, если у самолета откажет двигатель или в него ударит молния? Картины того, как самолёт пикирует с неба и врезается в землю, не шли у меня из ума, и я вцепился в подлокотники своего сиденья так крепко, что было больно рукам. Когда самолет взлетел, кровь прилила к лицу, и я оцепенело сидел в кресле, обливаясь потом.
Видя моё волнение, человек, сидевший рядом, поведал мне с уверенностью бывалого путешественника, что на самом деле беспокоиться не о чём: самолёт очень надёжный, сказал он с улыбкой, а поскольку перелёт короткий — всего один час, — я и не замечу, как мы приземлимся.