Несмотря на основной буддийский принцип, что духовный учитель не может учить других, если только его открыто об этом не попросили, Будда позволял исключения в отношении особенно зрелых потенциальных учеников. Однако духовному учителю необходимо обладать продвинутыми экстрасенсорными способностями, чтобы правильно определить, что человек достаточно зрел. Те, кому недостаёт таких способностей, могут легко злоупотребить этим разрешением и впасть в крайность, став обращающими в свою веру миссионерами. Даже не являясь учителем, можно поддерживать другие религии или буддийские традиции, отличные от собственной, и считать, что они прекрасно подходят тем, чьи умы менее развиты духовно. Когда владельцы второсортных взглядов станут зрелыми, они будут готовы к более глубоким буддийским учениям нашей традиции.

Урок здесь в том, что в наши дни необходимо быть очень острожными, делая буддийские учения доступными другим с целью «создать условия для созревания у них хорошей кармы, чтобы они стали буддистами». Необходимо не привязываться к буддизму и действительно беспристрастно уважать все религии: в противном случае за наивным благим намерением может скрываться шовинистический миссионерский менталитет распространения «истинного слова».

Как бы там ни было, буддисты традиционно вовлекали сторонников других религиозных систем в философские дебаты, как для того, чтобы обратить их в свою веру, так и не преследуя этой цели. В чём состоит буддийский метод убеждения других в превосходстве логики буддийского пути? По словам индийского мастера VIII века н.э. Шантидевы, две стороны могут успешно дебатировать только тогда, когда используют примеры, приемлемые для обеих. Если нет общей основы для дискуссии, не будет точек соприкосновения. Поэтому, как объясняется в комментариях, намерением первого Калки было отвратить брахманов от привязанности к буквальному прочтению Вед, показав им другое, более глубокое понимание некоторых тем.