Гнев, с другой стороны, основан на чувстве незащищенности и влечет за собой страх. Когда мы сталкиваемся с чем-нибудь хорошим, мы чувствуем безопасность. Когда нам что-либо угрожает, мы чувствуем незащищенность, и тогда нас охватывает гнев. Гнев является частью ума, защищающего себя от того, что вредит нашему выживанию. Однако гнев [сам по себе заставляет нас чувствовать себя плохо, и поэтому, в конечном счете, он] вреден для нашего здоровья.

Привязанность является умственным фактором, полезным для выживания. Поэтому даже растения, не имеющие никаких признаков сознания, все же обладают неким химическим веществом, благодаря которому они защищают себя и которое помогает им расти. Наше тело на физическом уровне такое же. Однако наше человеческое тело также обладает положительным свойством: у нас есть сознание и чувства, благодаря которым мы испытываем привязанность к кому-либо или привязанность к нашему собственному счастью. [Гнев, с другой стороны, обладая] аспектом, причиняющим вред, толкает нас прочь от вещей [включая счастье]. На физическом уровне удовольствие[, являющееся результатом счастья,] полезно для тела, в то время как гнев [и вызываемое им несчастье] – вреден. Поэтому [с точки зрения стремления к выживанию] цель жизни состоит в том, чтобы иметь счастливую жизнь.

Я говорю об общечеловеческом уровне. Я не говорю о религии, о дополнительном уровне. На уровне религии, конечно же, существуют различные объяснения цели жизни. Этот дополнительный аспект на самом деле достаточно сложен, поэтому лучше говорить только на общечеловеческом уровне.