Здесь тема кармы, превалировавшая в рассказах предыдущей группы, оттеснена на задний план. Ее заменила тема кармической связи, возникающей по концепции буддизма между живыми существами. Будда Гаутама, перекидывая мостик от событий настоящего к событиям прошлого, обусловливает их в рассказах этой группы уже не ниточкой кармы одного живого существа, а наличием кармических связей, существовавших между ним, Буддой, и лицами, фигурировавшими в историях, им поведанных.

Так, в силу связей, возникших между Буддой и другими живыми существами в далеком прошлом, он не только спасает от казни преступников и привечает бедолагу-брахмана, но и способствует достижению архатства (главы вторая, тридцать девятая). В других рассказах проводится мысль о том, что между Буддой и его ближайшими учениками еще в незапамятные времена возникали тесные кармические связи, благодаря которым они первыми смогли вкусить нектар Учения (главы двенадцатая, двадцать шестая).

Значительная часть джатак (главы четырнадцатая, двадцать вторая, тридцать вторая и т. д.) связана с именем Дэвадатты – двоюродного брата Будды Гаутамы. В них тоже показана кармическая связь, существовавшая между двоюродными братьями, но связь как бы отрицательная, в силу которой Дэвадатта во всех рождениях стремится нанести ущерб своему легендарному родственнику.

Как сказано выше, многие джатаки сутры связаны с именем Давадатты. И это отнюдь не случайно. Ряд буддийских источников рисует монашескую общину монолитной организацией, единодушно следовавшей руководству и наставлениям Будды Гаутамы, который стоял, если верить тем же источникам, несравненно выше всех остальных членов сангхи как по уму, так и по авторитету. На самом же деле подобное изображение сангхи и роли Будды в ней не соответствует истинному положению вещей.