Катя молча подняла шприц, как снайпер прицелилась, пальцем указывая сначала на стену, потом плавно переводя на кошку, рассчитывая траекторию рикошета.
– Нет. Только не это! – попятилась кошка назад, но было уже поздно.
Катя изо всех сил надавила на шприц. Она, как пожарный, поливала кошку, будто старалась смыть с той всю вредность. А Сонька, распластавшись, словно шкура медведя, прибитая к стене, не могла пошевелиться от напора воды.
– Ну вот, дело сделано, теперь можешь показаться знакомым. Ты побегай немножко и высохнешь, – сказала Катя, кладя шприц на место.
– Тем более, что повод есть, – Аня показала рукой на верх.
Корни, до сих пор мирно свисавшие с потолка подземелья, ожили и словно змеи начали подбираться к ним со всех сторон, все ближе и ближе.
– Бежим!– крикнула Катя, и они пустились по туннелю. Сонька, перепугавшись, бежала впереди девчонок. А корни уже цеплялись за волосы, руки, стараясь удержать беглецов своими щупальцами. Они были повсюду, пробивались сквозь каменную кладку и вырастая с каждой секундой, тянулись к беглецам. Девочкам приходилось пробираться посреди туннеля склонившись, чтоб корни не достали их.
– Мы не прорвемся, – остановилась Аня. – Они заполнили почти весь проход.
– Ладно, – сказала Катя, усевшись на пол, доставая самое дорогое, что у нее было – жевательную резинку.
– Ну вот, нашла время жеваться, – с ехидством проворчала Сонька.– Это чтобы не расплакаться? Ну дай мне кусочек.
Катя, быстро пожевав, бросила резинку к стене. Но ничего не произошло. Резинка лежала там, куда ее бросили.
– Так. Лишь бы мне не давать, да? А если я сейчас расплачусь, что тогда будешь делать?
– Не сработало, только жвачку испортила, – огорчилась Катя, доставая свой кинжал.
Но тут один из корней случайно задел резинку, и, пытаясь выбраться, попятился назад. Вслед за ним, словно паутина, потянулись резиновые жилы, не отпуская его. Он дернулся в сторону, стараясь освободиться, задевая другие корни. А резинка, словно паук, цеплялась за новые жертвы и уже не отпускала их. И чем сильней сопротивлялись те, тем больше корней попадало в резиновые сети. Уже через несколько минут весь подземный ход был обвязан кружевами.